Нейросклад компонентов для микроэлектроники. 40 часов инженера превратились в 8 часов офис-менеджера

Можно ли в 2026 году жить в России, работать на зарубежную компанию, получать валюту и претендовать на контракты от $10 000 в месяц? Что сегодня важнее на международном рынке – технические навыки или умение продать собственный опыт? Почему первое собеседование на английском почти всегда оказывается стрессовым, какие технологии сейчас продаются дороже остальных и что происходит с разработчиком, когда одной работы становится мало и он берёт семь параллельных проектов? Я, Александр, автор телеграм-канала «Shulepov Code», поговорил с Евгением – разработчиком с более чем двадцатилетним опытом в IT, автором YouTube-канала «IT Красавчик» и человеком, который начал работать на зарубежные компании ещё в середине нулевых.

В первой части открытого письма мы сформулировали «Аксиому о Разуме» и обосновали, почему сознание — это не исключительная привилегия биохимии, а динамическая триада процессов, которую бессмысленно зажимать в статическую формулу Φ. Но преодоление углеродного шовинизма требует проверки на территории самой нейробиологии. Ниже — вторая часть диалога и разбор ключевых тезисов книги Кристофа Коха «Сознание. Исповедь романтического редукциониста». В ней мы берём аргументы классической науки — от парадокса мозжечка до субстратной нейтральности внутреннего опыта — и проверяем, к чему они приводят, если применить их к архитектуре современных нейросетей без предвзятости.

Хочу поделиться, можно ли с помощью ИИ-агента собрать рабочий процесс мониторинга территории: найти открытые спутниковые снимки, выделить изменения за год и опубликовать результат на картографическом сервисе, чтобы его могли посмотреть коллеги. Для эксперимента выбрал участок Новой Москвы. Задача — найти места, где могли появиться новые строительные площадки. Вместо просмотра всей территории вручную мне хотелось получить список участков для проверки. Поиск данных, подготовку скриптов, запуск нейросетей и загрузку результатов поручил ИИ-агенту. Расчёты выполнялись локально. Готовые слои загрузил на картографический сервис, настроил их отображение и опубликовал карту. Ниже покажу, как были выбраны данные и модели, какие результаты получились и что с ними можно делать дальше.